Новая газета

3 Февраля 2005

Деление ввп

Страну между собой распилили люди из ближайшего окружения 
президента. Президент об этом знает
НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ
Проиграв противостояние идеологий и гонку вооружений, Россия - 
правопреемница СССР - сегодня проигрывает миру состязание 
интеллектов. Зато преуспевает в другом: малочисленная группа 
людей у власти контролирует базовые отрасли промышленности и 
главные финансовые потоки страны. На очереди - сферы, которые 
"обслуживаются" бюджетом: здравоохранение, ЖКХ и даже 
образование. Ставки - миллиардные, варианты - беспроигрышные. 
Что происходит?
Президент РГГУ, доктор исторических наук, профессор Юрий 
АФАНАСЬЕВ считает, что держава уже достигла дна и наверх не 
собирается.
- Последнее время я прихожу к выводу: сложилась вполне 
определенная ситуация и вроде бы все ясно. С другой стороны, 
стоит только пристальнее взглянуть на окружающую 
действительность, и становится ничего не понятно. Особенно 
когда задумаешься: почему такая большая страна с таким 
народом, с таким богатым и сложным опытом, с такой историей 
так живет? Почему дошла практически до коллапса?
Я никогда не пытался ставить себя на чье-либо место, но могу 
представить себе: решения зависят от меня, надо что-то 
делать... А что? Признаюсь честно: ответы найти трудно.
- Как вы относитесь к тому, что сегодня называют "имитацией" - 
политики, демократии, гражданского общества и его институтов?
- Это неслучайный итог. К этому шли. Ведь что такое наш 
советский социализм, как не муляж одной шестой части суши? 
Сначала была идея превратить упомянутые вами институты в 
муляжи, виртуальные образы, которые вроде бы есть и 
одновременно их нет. Такие фантомы целенаправленно выстраивали 
Сурков и его команда, выполняя одну из стратегических 
установок: ликвидация политики, представительных органов 
власти, федерализма, СМИ. Вместо всего этого - некая ширма, 
прикрывающая прямое президентское правление или наследуемое 
самовластье. Попробуйте придраться: в России, допустим, нет 
парламента. Как нет? Вот, пожалуйста, - двухпалатный. 
Оппозиция? Пожалуйста... Страна без политики, но с 
"политтехнологиями", без общества, но с "Общественной 
палатой".
- И все реформы - тоже муляжи?
- Например, почему, когда заходит речь о реформе образования, 
говорят о чем угодно и никогда не доходят до его содержания? 
Вопрос, чему и как учить, в принципе не ставят, особенно 
министр образования и прочее высокое начальство. У них 
разговор всегда сводится к средствам, количеству вузов, что и 
насколько можно сократить, а "борьба" за качество сводится к 
устранению якобы существующей "перегрузки" школьников на 25 
процентов. Следовательно, четверть обязательной школьной 
программы надо изъять... А если вдруг родители все же захотят 
давать детям полноценное образование, то пусть они за него 
платят. То есть, по существу, упраздняется конституционная 
норма об обязательном среднем образовании.
В высшей школе ситуация аналогичная: бакалавров дадим всем, 
кто отучился четыре года по госзаказу, а не всем вообще, а 
степень магистра - только десяти процентам студентов. 
Остальные 90 могут стать магистрами за свой счет. То есть во 
всех случаях речь о том, чтобы сократить финансирование.
А теперь - главные, по крайней мере для меня, вопросы. Почему, 
перечисляя проблемы, которые стоят перед средней и высшей 
школой, реформаторы не говорят о том, чему и как учить? Почему 
их внимание сосредоточено на административных и финансовых 
проблемах? Почему не ставят вопрос о социальном статусе 
образования в российском обществе, особенно в сравнении со 
статусом образования в других странах?
- А чему вообще учат в России? Чем наше образование отличается 
от западного?
- Я считаю, что наше образование сегодня - это XIX век на 
фундаменте XVIII. Ничего не изменилось (хотя есть, конечно, 
исключения - мехмат МГУ, Физтех, МВТУ и др). В ходу все еще 
старое правило: ты что-то узнал от профессора, вычитал в 
учебнике, что запомнил - повтори. В зависимости от того, как 
повторишь, получишь оценку. Это "передающее" образование, 
когда знания из одного места "перекладываются" в другое. 
Иногда этот тип образования называют репродуктивным, 
декларативно-принудительным. И чем успешнее такое 
"перекладывание" и запоминание происходит, тем лучше 
образование. А на Западе считают, что преподаватель должен 
научить школьника или студента искать истину, принимать 
самостоятельные решения, формулировать вопросы. Если учащийся, 
столкнувшись с неизвестным понятием, не старается его 
механически запомнить, а спрашивает педагога, что сие значит, 
за такого учащегося надо держаться обеими руками.
Бывая в западных университетах, я обязательно хожу на занятия. 
Так вот, лектор начинает встречу со студентами не с 
разъяснения, почему началась, допустим, Первая мировая война. 
Сначала лектор обозначает тему, потом формулирует ее 
"образовательные задачи", затем говорит, каким образом их 
можно решить. После этого называет не просто источники, но и 
страницы, которые необходимо особенно внимательно прочитать по 
теме, дает соответствующую распечатку. Вводная лекция длится 
четыре часа. По той же схеме проводят и семинарские занятия. 
Справедливости ради надо сказать, что речь идет об опыте 
лучших западных университетов. По сравнению с ними наше 
образование остается нетронутым, просто девственным с XIX 
века. Оно не плохое, нет. В его основе лежат "три кита" 
немецкой системы: фундаментальность, последовательность, 
системность. Это не так мало, но... Наши студенты в отличие от 
западных сверстников чаще всего ответят правильно, скажем, по 
истории и литературе, по химии. А когда поставлен неожиданный 
вопрос, нестандартный, не по теме, а "по жизни", они отвечают 
неправильно или не отвечают вовсе. В подобной ситуации наши 
студенты теряются напрочь, чего не скажешь о западных, потому 
что они за время учебы научились думать самостоятельно. Вот 
этим прежде всего различаются наши типы образования.
Но не только. На Западе уже давно решили: главное, чего 
недостает студенту, - общее образование. Иными словами, это 
умение думать за рамками специальности, за пределами 
профессии. В такой системе координат ключевое значение имеют 
"ненужные" вещи. Оказывается, гуманитарию необходимы знания из 
математики, а физику - из литературы. Деление студентов на 
бакалавров и магистров предполагает, что бакалавр в течение 
четырех лет усвоит основы будущей специальности, а два года 
магистратуры уйдут на изучение "ненужных" вещей - тех, что 
помогут образованному человеку думать, ставить вопросы, 
находить на них ответы. На этом перепутье как раз и происходит 
отход от принятого у нас предметного обучения к принятому у 
них проблемному, или модульному. Модуль - это совокупность 
близких или взаимозависимых предметов. И суть как раз в том, 
чтобы, изучая их, увидеть связь между историей, литературой, 
математикой, химией и т.д. У нас ничего подобного нет - 
ничегошеньки. Но помяните мое слово: через 2-3 года в России 
тоже будут модули, бакалавры и магистры. Только - не 
настоящие, а опять муляжи.
- То есть, никто ничего менять не хочет. Почему?
- Понимаете, к настоящему времени образование в России, как и 
другие бюджетные сферы - медицина, пенсионное обеспечение, 
ЖКХ, - фактически полностью приватизировано и сейчас находится 
в частной корпоративной собственности, пусть и не оформленной 
документально. С нее "имеют навар" все, кто занят в 
образовании. В высшей школе это ректор, преподаватели, 
сотрудники вуза, в какой-то мере и студенты. Государство 
финансирует сферу образования на 20-30 процентов, остальное 
обеспечивается деньгами, которые вуз зарабатывает 
самостоятельно. Это довольно приличные средства. Бюджет РГГУ, 
например, превышает 10 миллионов долларов в год.
- Из каких источников эта сумма формируется?
- Основные - это плата за обучение, сдача помещений в аренду и 
участие в платных проектах с другими организациями и странами, 
гранты, стажировки.
- Сумма в 10 миллионов долларов для РГГУ сопоставима с суммами 
в других центральных вузах?
- Сопоставима. Следует упомянуть еще хоздоговорные отношения - 
лабораторные и научные исследования в технических вузах, 
таких, например, как МЭИ, МВТУ и т.д. Там внебюджетных денег 
еще больше. Эти университеты выполняют, например, заказы 
промышленных предприятий, военных, спецслужб и т.д.
- Какие заказы могут давать спецслужбы?
- Да любые: от разработки "жучков" до создания сложнейших 
систем различного предназначения...
Так вот, перед государством мы отвечаем примерно за 20 
процентов финансирования и отчитываемся за эти деньги. Но 
оставшиеся 80 процентов находятся как бы вне государственного 
контроля. А суть затеваемой реформы - поломать программы, 
учебные планы, методические рекомендации, правила поведения 
студентов, расписание занятий... Регламентировать обучение не 
на 20 процентов, а на все 100 - т.е. подмять "отбившиеся от 
рук" вузы под государство. Это одна из задач, но не главная. А 
главная вот в чем: приватизированные вузы работают как частные 
корпорации. Поэтому основная цель "образовательной реформы" - 
овладеть финансами этих корпораций, перераспределить 
занимаемые ими здания и земли.
Причем приватизация вузов идет тихой сапой, по "понятиям": по 
некоторым оценкам, без какого бы то ни было публичного 
обсуждения соответствующие поправки уже внесли в 190 
российских законов.
В вуз идут деньги из бюджета, от студентов на платных 
отделениях, от аренды и от бизнеса. Нам, например, обрубили 
финансирование от "ЮКОСа", но другим вузам от других частных 
компаний денежные потоки не перекрыли. Считайте... Порядок 
сумм я назвал.
- Что вы можете сказать о такой реформе образования?
- Некоторое время назад ректоров вузов собрали и ознакомили с 
основными направлениями реформы. На слух!
- Даже не в письменном виде?
- На второй встрече показали слайды, а через месяц выдали на 
руки документ.
- И что же было на слайдах?
- Только цветные графики. А дальше... Когда наконец раздали 
текст, ректоры тут же начали его "долбать", и состоялся 
примерно такой диалог:
- Вы по какому тексту задаете вопрос? - спрашивают из 
президиума совещания.
- По тому, который в зеленых корочках, - отвечают из зала.
- Выбросите его, он уже не работает...
То есть ректорам выдали несколько вариантов текста разной 
степени готовности. Поднялся жуткий шум: что же вы делаете?!
А окончательного варианта стратегии развития высшего 
образования нет до сих пор. Вернее, он есть, но его 
направленность - снижение общекультурного уровня образования и 
науки. Такая направленность - дорога к общенародной беде.
- Чем, с вашей точки зрения, напугал власть альянс "ЮКОСа" и 
РГГУ: возможностью получения независимого от государства 
образования или образования, которое целиком зависит от 
частной фирмы?
- Здесь две вещи, одинаково для государства опасные. В 
университете с таким же солидным бюджетом, как у РГГУ, 
формируется ощущение независимости от государства. Логика 
простая: с какой стати государство должно приходить в наш 
независимый вуз, если он делает все сам? Вас волнует ваша 
государственная доля? Так заберите ее - "пальто не надо". Это 
первое, от чего сильно взволновалось и напряглось начальство. 
Первое, но не главное. Современную власть, в отличие от 
советской, идеология волнует много меньше. Тем более что наше 
образование, как я уже говорил, к развитию вольнодумства и 
свободомыслия не совсем приспособлено.
Как в любой корпоративной собственности, огромные средства, 
поступающие в образовательную сферу, могут работать не только 
на образование, но и на обогащение определенных лиц. Причем 
три финансовых потока - государственный, родительский и 
частный - смешиваясь, обезличиваются. Их уже трудно различить 
и снова разделить на части. Поэтому сколько и куда денег ушло, 
сказать очень трудно, тем более что между частником и вузом 
могут быть особые договоры. Бизнесмены начали понимать: 
образование - вполне доходная отрасль, и там можно делать 
очень большие деньги.
Впрочем, разглядели это не только бизнесмены, но и те, кто 
именем государства призван контролировать финансовые потоки. А 
если к сфере образования прибавить медицину, ЖКХ и вообще весь 
бюджетный сектор? Вы можете себе представить, что это за 
деньги? Если учесть, что большинство населения страны по-
прежнему бюджетники, то очевидно: вполне сравнимые с уже 
приватизированной природной рентой и т.п. Есть что "пилить".
К тому же почти у всех основных финансовых потоков, 
разливаемых на безденежный электорат, уже есть "крыша" - 
силовики. В определенный момент их осенила мысль: с какой 
стати кому-то отдавать великое дело "крышевания"? Мне 
думается, по такому случаю наверху даже приняли и 
соответствующие решения: органы должны "смотреть" за частным 
капиталом, а теперь и за бюджетной сферой. Их фактически 
благословили на такое "крышевание", откомандировали туда, где 
еще недавно правили бал бандиты.
Мы проходим новый этап передела собственности. При Ельцине 
начали с нефтянки, потом пришел черед всей сырьевой отрасли, 
затем последовала золотодобывающая промышленность, частично - 
оборонка. В конце концов все крупное и очевидное поделили. И 
тогда "положили глаз" на бюджетную сферу. Увидели, что деньги 
в ней крутятся немалые, а сама она бесхозная.
Этот момент совпал с окончательной переменой отношения к 
собственности в
постсоветской России. До сих пор под собственностью 
подразумевали землю, недра, прочую производственную 
недвижимость, деньги, наконец. Теперь собственность 
отождествляют с властью, собственностью становится сама власть 
в виде конкретного персонифицированного кресла. Какой с этого 
кресла открывается охват территории, столько оно и стоит.
Произошло второе становление ленной системы. В Средние века по 
такой системе вассалу предоставляли земельное владение и право 
собственности на него. А сейчас тот, кто покупает кресло, 
нанимает себе персонал, и он обязан хозяину только одним - 
преданностью. Собственность - функция, должность. А 
"подношение" - это уже не взятка, даже не коррупция. Так эти 
вещи называются там, где есть закон. А у нас это "кормления" - 
если угодно, архетип, способ нашей жизни на протяжении пяти с 
лишним столетий.
И еще одна важная деталь: видимо, Путин с группой товарищей 
додумались до прямого президентского правления. Он вездесущ, 
со всех спрашивает... К тому же этот свежий режим уже 
"материализован". Главные действующие лица президентской 
администрации получили по отрасли: Медведев - "Газ-пром", 
Сечин - нефтянку, Виктор Иванов - оборонный комплекс и т.д. 
Причем эти "вотчины" распределены хоть и не по закону, но и не 
спонтанно, методом тыка, а вполне осознанно. Судя по всему, 
наверху решили, что овладеть Россией можно только в том 
случае, если небольшая группа (отсюда пренебрежение всеми 
институтами гражданского общества), порядка 20 человек, 
сосредоточит в своих руках и всю административную власть, и 
все финансовые потоки. Ведь управлять можно с помощью страха, 
административно, авторитарно, а можно с помощью денег. 
Главное, чтобы было и то, и это, остальное приложится, хотя бы 
в виде муляжей.
Возвращаясь к нашему образованию, отмечу: первой целью 
нынешних реформаторов можно считать упомянутое стремление 
контролировать все соответствующие денежные потоки, второй - 
сокращение (любой ценой!) государственных вложений в 
образование. Но третья и, возможно, самая главная причина 
сегодняшних потуг Фурсенко и людей, стоящих за ним, - прямой и 
банальный корыстный интерес: российские вузы занимают, как 
правило, площади на самой дорогой земле, в центре столичных и 
губернских городов.
Думаю, если планы сегодняшнего руководства страны и отрасли 
осуществятся, через несколько лет нас ждет очередная 
национальная катастрофа с необратимыми последствиями. 
Насильники, "управляющие" Россией, убьют российское 
образование, и оно уже не воскреснет.
- Господин министр образования Фурсенко тоже входит в группу 
"управляющих"?
- Не думаю. Он, может быть, - вассал вассала...
Известно, что количество вузов в России "после советской 
власти" выросло примерно в три раза, количество студентов в 
них - на 300-400 тысяч человек. Странным образом это число 
совпадает с потребностями Министерства обороны 
"доукомплектовать" "неустанно реформируемые" Вооруженные 
силы...
Говоря об "управляющих страной", мы сталкиваемся совсем с 
другими проблемами. Путин не единожды высказывался в том духе, 
что коррупция в стране достигла невероятных масштабов, 
преступные кланы подбираются к власти в регионах, а кое-где 
уже держат ее в руках. Но президент ни слова не сказал о том, 
что творится на федеральном уровне. Он что, не знает, что там 
происходит то же самое? Министр финансов Кудрин при несметных 
золотовалютных запасах говорит: пусть уж лучше эти деньги 
лежат "за бугром" без движения, нам в убыток, но лежат 
надежно. Что имел в виду министр, если перевести его на 
русский язык? Он имел в виду, что эти деньги нельзя пускать в 
оборот, инвестировать - тут же разворуют. Иными словами, 
казначей государства не знает, куда положить деньги во 
вверенном ему государстве, чтобы их не "сбондили".
Перед Путиным стоит дилемма: поручить своему казначею где-
нибудь упрятать эти деньги или аккумулировать их в руках людей 
из ближнего круга, чтобы хоть что-то сберечь. Я здесь вижу не 
только значительное явление, более глубокое, чем коррупция, но 
и ответ на вопрос: почему при наличии огромных "нефтяных" 
денег мы не можем элементарно накормить десятки миллионов 
людей?
- Получается, что коррупция на высшем уровне в отличие от 
среднего и нижнего - не коррупция, а миссия? Таким способом 
они собираются спасать страну?
- Именно таким. "Крышевание" с привлечением силовых ведомств - 
разве не то же самое? Логика простая: "чужие" украдут - 
пропадет, "свои" своруют - нам же останется.
- Может быть, это наивный вопрос, но какова цель собирания в 
ограниченных руках таких баснословных денег: личное 
обогащение?
- У нас элита и те, кого принято называть быдлом, в чем-то 
очень похожи - своей темнотой. Одни отдыхают на Канарах и в 
Куршавеле, демонстрируя не столько свое богатство, сколько 
невежество и холопство. А с противоположной стороны - наш 
"народ" (я это слово неслучайно беру в кавычки). Может быть, 
самая большая наша беда - традиционализм русского общества. Мы 
до сих пор не избавились от таких его составляющих, как 
мифологизм мышления, патернализм, подозрительное отношение к 
богатству, к чужому жизненному укладу... Даже выход стариков и 
старушек на улицы сильно пахнет традиционализмом, несмотря на 
антипутинские лозунги. Разве не так? Десятки миллионов людей 
не живут, а существуют по-скотски. И продолжали бы молчать, 
если бы не отмена льгот на лекарства и бесплатного проезда на 
транспорте. Наша власть положение быстро поправит, изыщет 
средства, для нее это в действительности мелочь... Но сама 
ситуация, когда люди не жили и сейчас не живут, надеясь при 
этом на "доброго царя", остается по-человечески унизительной.
- Но разве этот выход на площади и улицы не напугал власть? 
Это не предвестник революции по образцу и подобию украинской?
- Да нет, конечно! Этот поход бедных антилибера